Get Adobe Flash player

Отказ от разумных общеисторических и общечело­веческих критериев прогресса

А вместе с тем и вся направленность империалистической политики, бази­рующейся на этом представлении, обернулись нара­станием социальных катаклизмов. В силу этого сам социальный мир субъективно воспринимается как «безумный», как некое распадение гармоничной взаи­мосвязи его частей. Хотя буржуазная философия и искусство фикси­руют этот процесс как процесс самораспада человека, культуры, в действительности это лишь определенное субъективное выражение того деформирующего влия­ния, которое оказывает империализм и его эпоха на социальную сущность человека. Поскольку человек становится моментом системы империализма, а стало быть, и средством осуществления его целей, он всту­пает в антагонистическое отношение с объективными потребностями социального прогресса человечества, историческое движение которого неодолимо.

Читать далее

Изменение органического состава капитала

Дейст­вие объективной тенденции нормы прибыли к пониже­нию, возникновение финансового капитала, усиление тенденций к паразитизму в условиях империализма — все это определяет исторические рамки капиталисти­ческого способа производства, а вместе с тем состав­ляет и реальные основания широкого распространения социального пессимизма в буржуазной философии, хотя он и облекается в абстрактные формы.

Читать далее

Создания новой эйдетической науки

Но что же остается, если весь мир заключен в скоб­ки, включая нас самих и все наше мышление? Цель, отмечает Гус­серль, состоит не в том, чтобы представить мир как Эйдос или какую-либо иную сферу Бытия Сущности. Цель состоит в завоевании нового региона бытия, спе­цифический характер которого не был еще никем оп­ределен,— региона индивидуального
бытия. Читать далее

Диапазон целей

Он может быть весьма широким. Цель может быть направлена на ту или иную вещь, на из­менение положения человека в системе вещей и на изменение положения человека в системе его отноше­ний с другими людьми. Цель может быть направлена и на достижение несуществующего предмета цели. Например, когда верующий фанатик подвергает себя самоистязаниям, он имеет в виду определенную ко­нечную цель — свершение богоугодных поступков для достижения святости и вечного блаженства в раю. Рая как такового не существует, однако человек дей­ствует так, как будто реальность рая — это более вы­сокая действительность, нежели окружающий мате­риальный мир. Несуществующее в данном случае действует на поведение человека сильнее, нежели реально существующее. В этом, как представляется, заключен определенный парадокс, который заставляет по-новому взглянуть на природу социального знания.

Что же знает человек, что заставляет его действо­вать с фанатизмом во имя того, чего нет реально и быть не может? Сильные эмоциональные переживания по поводу несуществующего объекта, который никем не наблю­дался и не испытывался, могут возникать лишь в оп­ределенных условиях, а именно при определенном уровне социального развития самого субъекта и при определенной концентрации его реальных жизненных трудностей, которые находят свое разрешение только в мечтании, Читать далее

Буржуазная теоретическая мысль

Поскольку оста­ется на поверхности истории, она ищет это основание в природе сознания, в типах сознания. Ведь социаль­ные структуры выступают на поверхности как создан­ные самим человеком. Они не выводятся из природы, а значит, их основание лежит в разуме человека. Читать далее

Всеобщая свобода

Как известно, Гегель связывал возникно­вение с рождением христианства и германского мира. Свобода, достигнув своей всеобщей формы, должна была, таким образом, прекратить свое дальнейшее развитие, а выход за исторические рамки христианства и исторические формы германского мира должен был бы рассматриваться как отрицание сво­боды.

Читать далее

Конкретно­исторические условия общественного бытия

Однако эта «невидимая» сила обретает вполне ра­циональный смысл, когда анализируются социаль­ных групп, классов и народов, определяются их реаль­ные, объективные возможности перехода
от данных условий бытия к иным условиям. Коль скоро динами­ка общественного развития обеспечивает такой пере­ход для широких масс, само общество обретает ту реальную историческую перспективу, которая и свя­зывает миллионы людей невидимыми нитями в единое целое, придает смысл их деятельности «здесь» и «те­перь», в каждом конкретном индивидуальном случае. Читать далее

Философская мысль

Она неизменно вращается вокруг проблем социальной организации в поисках тех осно­ваний, которые определяют ее устойчивость и силу. Так, Аристотель, например, внимательно анализиро­вал сравнительные достоинства монархии, аристокра­тии и демократии и «отклонения» от этих форм госу­дарственного правления — тиранию, олигархию, охло­кратию,— порождающие нестабильность общества, разного рода эксцессы и конфликты. Анализируя опыт истории, рассматривая его в обобщенном виде, философы неоднократно проводили определенные аналогии между типами общественной организации и механическими, химическими, органи­ческими связями в природе. Читать далее

Историческая эпоха

Она по-своему определяла абсолютные измерения общественного сознания. Их сравнительное сопоставление обнаруживает между ними очевидные противоречия. Так, признание «есте­ственности» социальных различий людей древними греками, отталкивающееся от видимого эмпирическо­го различия между свободным и рабом, греком и вар­варом, контрастирует с признанием «естественности» равенства людей, данного им «от природы», что ха­рактерно для философской мысли нового времени. Читать далее

Специфически буржуазная свобода

Она существует на основе производства прибавочной стоимости и при­своения ее капиталистом. Поскольку капиталист рас­поряжается произведенной прибавочной стоимостью, он свободен. Всякое покушение на эту прибавочную стоимость, которую сам капиталист не производит, он рассматривает как покушение на основы свободы. Различные формы буржуазной политической свободы вторичны, производны от этой социально-экономиче­ской их основы. Читать далее